ISSN 1472-4863. Опубликовано HIV i-Base
СОДЕРЖАНИЕ. 
Предыдущая страница. 
Следующая страница.
Кора дэ Бэк a и Томас Керр a, b
a. Британский Колумбийский Центр в ВИЧ/СПИДе; b. Департамент медицины, Университет Британской Колумбии
Почти десяток лет назад, члены Объединенных наций (включая Великобританию, США и Канаду) объединились и подписали Декларацию, обязывающую их к концу 2008 достигнуть «мир без наркотиков». После инвестирования миллиардов долларов на эту цель, запрет («война за наркотики») потерпел поражение и не достиг цели устранения или заметного снижения количества и доступности нелегальных наркотиков. Несмотря на это, принуждение и заключение под стражу остается доминирующим выходом из ситуации во многих страновых стратегиях наркополитики, включая и регионы, тяжелейшим образом затронутые эпидемией ВИЧ/СПИДа, движимой внутривенным употреблением наркотиков, такие, как бывший Советский Союз и Юго-Восточную Азию. [1]
Политика принуждения убедительно продемонстрировала, скорее, повышение, нежели снижение рисков, ассоциированных с внутривенным употреблением наркотиков, включая риски передачи ВИЧ. Например, обычно применяемые законные стратегии принуждения, такие, как полицейские облавы на наркодилерские точки влекут за собой стигматизацию потребителей внутривенных наркотиков, а также подрывают усилия общественных структур здравоохранения, отталкивая эту группу от социальных сервисов и услуг здравоохранения, а также от программ по обмену шприцев. Далее, большое количество исследований продемонстрировали, что потребители инъекционных наркотиков (ПИН) неохотно используют доступ, имеющийся к обмену шприцев, а также не хотят носить с собой стерильные шприцы из-за страха ареста и конфискации их полицией. Неудивительно, что всё это приводит к учащению совместного использования игл и шприцев среди ПИН. И последнее: с повышением случаев присутствия полиции на наркорынках, потребителям ничего не остается, как ускорить процесс внутривенного употребления, дабы избежать конфронтаций с полицией, ускоряя процесс употребления, потребители наркотиков пренебрегают некоторыми важными действиями данного процесса. Например, ПИН предварительно не обрабатывают участки для внутривенного введения, либо не обрабатывают должным образом эти участки после введения наркотика, повышается риск васкулярных травм из-за поспешного введения веществ. Соответственно, такие практики приводят к увеличению рисков абсцессов и бактериальных инфекций, к проблеме, которая была названа основной причиной госпитализации большинства ПИН. [1]
В то время, как предыдущие исследования рассматривали риски, ассоциированные с политикой принуждения, сейчас растёт количество исследований, направленных на изучение рисков и вреда, связанных с заключением под стражу. [2]
Некоторые ранние работы в этой области в основном фокусировались на высоком риске внутривенного употребления в тюрьмах, эпизодические исследования фокусировались на прослеживании взаимосвязи между заключением ПИН под стражу и ВИЧ-инфекцией. Эти исследования дали толчок к учреждению пунктов обмена шприцев в тюрьмах, призванных предотвратить случаи совместного употребления наркотиков среди ПИН. [3]
В последнее время растет количество исследований, обращающих внимание на воздействие факта заключения под стражу на лечение ВИЧ среди ПИН.
Принято считать, что ВИЧ-позитивные ПИН сообщества имеют низкие уровни приема терапии для лечения ВИЧ/СПИДа, и высокие показатели прекращения лечения, также, как и другие ВИЧ-положительные сообщества. В Канаде, мы обнаружили, что 50% ВИЧ-позитивных ПИН, участвовавших в исследовании ПИН в Ванкувере (VIDUS) преждевременно прекращали терапию ВИЧ/СПИДа. [4]
Тем не менее, есть целый ряд потенциальных объяснений низкой приверженности ПИН к лечению ВИЧ, некоторые расследования отмечают, что взаимодействие со структурами уголовного наказания (первое тюремное заключение) является способствующим фактором. В исследовании 160 ВИЧ-позитивных ПИН в Ванкувере, выяснилось, что ПИН, пребывавшие в заключении в течение последнего времени в 5 раз чаще прекращают лечение ВИЧ/СПИДа, нежели те, кто в последнее время не находились в заключении. [4]
Среди всех участников исследования, преждевременно прекращавших лечение, наиболее частой причиной прекращения лечения являлось заключение под стражу, около 44% отметили эту причину. Вторая распространенная причина – побочные эффекты – указавших на это было немало, 41%. Остальные причины, указанные меньшим количеством участников включали в себя пресыщение ВААРТ (7%), и взаимодействие с метадоном (3%).
Доказательства взаимосвязи факта заключения под стражу и лечения ВИЧ/СПИДа, тем не менее, собраны еще не до конца. Например, для контраста с исследованием в Ванкувере можно привести исследования, проведенные на Род Айленде в США, в процессе исследования ученые смогли установить, что ВИЧ-позитивные, заключенные под стражу сроком на 6 месяцев и более, получавшие АРВ-препараты сумели достичь снижения вирусной нагрузки и повышения уровня CD4 лимфоцитов – оба индикатора свидетельствуют об успешности лечения и приверженности к лечению ВИЧ/СПИДа. [5]
Тем не менее, эта находка может опровергнуть другое исследование. Недавнее исследование, проведенное в Ванкувере Доктором Палепу и коллегами показало, что люди с большим сроком отбывания наказания по решению суда более успешны в достижении вирусологической супрессии, нежели те люди, срок заключения у которых короче. [6]
Эти авторы обнаружили нечто особенное – у ПИН, отбывавших тюремное заключение и в течение 12-ти месяцев принимавших АРВТ была пониженная вероятность достижения вирусной нагрузки <50 копий. В Канаде, специалисты по статистике отмечают, что период заключения для 70% из случаев, когда человек попадает в тюрьме из-за притежания наркотиков длится 30 дней или меньше и период для наркотрафикантов (64%) длится 6 месяцев или меньше. [7. 8]
Опираясь на исследование Палепу и коллег, короткий срок заключения под стражу большинства людей, осужденных за дела, связанные с наркотиками, мешает проведению лечения ВИЧ/СПИДа. В дополнение ко всему, исследователи говорят о рисках, связанных с переходным периодом социализации ПИН после отбывания срока заключения под стражей, что в этом случае также ставит под угрозу успех АРВТ. [5]
Все эти факты наводят на мысли о негативном влиянии уголовной системы наказаний на приверженность и, следовательно, мешают успеху лечения среди сообществ ПИН. До тех пор, пока не предприняты многие необходимые изменения и не сделана полная оценка ситуации, объяснения низкого уровня приверженности в тюремных условиях таковы: дискриминация ВИЧ-позитивных и страх разоблачения, условия в тюрьмах, не способствующие формированию приверженности, плохое обеспечение тюремных учреждений препаратами для лечения ВИЧ/СПИДа. Оспаривался момент структурных характеристик тюрем и установленный там режим, создающий проблемы на пути режима лечения. Интервалы приема и диетические условия крайне тяжело соблюдать в тюрьмах, заключенные могут пропускать прием, если их увозят в суд, переводят в другое место, либо освобождают. Также поднимался вопрос о том, что заключенные могут пренебрегать лечением в целях скрыть свой положительный статус. [4]
Хорошо известно, что раскрытие ВИЧ-позитивного статуса в тюремных условиях может повлечь за собой серьезные негативные последствия (угрозы, насилие, др.) для заключенных, известны случаи, когда ВИЧ-позитивные заключенные добровольно входят в защитное попечительство в поисках гарантий безопасности. [9]
И в заключение, раскрытие ВИЧ-положительного статуса может ограничить доступ активных потребителей наркотиков непосредственно к химическим веществам и шприцам внутри тюрьмы. [2]
В свете этих вопросов, становится очевидным, что необходимо прикладывать усилия и гарантированно обеспечить ВИЧ-позитивных заключенных такой дополнительной поддержкой, которая сможет предотвратить преждевременное прекращение лечения. В особенности, требуются усилия, направленные на гарантированное обеспечение ВИЧ-позитивных заключенных необходимыми им препаратами таким образом, чтобы сохранить конфиденциальность, придерживаться диетических рекомендаций и реагировать на изменения, происходящие в тюрьме. А также, в целях устранения проблем, связанных с раскрытием статуса, напрямую влияющих на доступ к шприцам, необходимо более широкое внедрение программ по обмену шприцев в тюрьмах.
Влияние факта заключения под стражу, протяженность срока заключения и период освобождения из-под стражи, на приверженность лечению ВИЧ и его результаты, требуют дальнейшего разбирательства. Тем не менее, уже сейчас очевидно: требуется значительно больше действий, дабы гарантировать заключенным получение лечения и сделать лечение ВИЧ преимуществом на всех этапов взаимодействия с системой исполнения наказаний, а также после освобождения из мест лишения свободы.
Ссылки:
1. Kerr T, Small W, Wood E. The public health and social impacts of drug market enforcement: A review of the evidence. International J Drug Policy. 2005;16:210-220.
2. Small W, Wood E, Jurgens R, Kerr T. Injection drug use, HIV/AIDS and incarceration: evidence from the Vancouver Injection Drug Users Study. HIV AIDS Policy Law Rev. Dec 2005;10(3):1, 5-10.
3. Kerr T, Wood E, Betteridge G, Lines R, Jurgens R. Harm reduction in prisons: a ‘rights-based analysis’. Critical Public Health. 2004;14(4):345-360.
4. Kerr T, Marshall A, Walsh J, Palepu A, Tyndall M, Montaner J, Hogg R, Wood E. Determinants of HAART discontinuation among injection drug users. AIDS Care. Jul 2005;17(5):539-549.
5. Springer SA, Pesanti E, Hodges J, Macura T, Doros G, Altice FL. Effectiveness of antiretroviral therapy among HIV-infected prisoners: reincarceration and the lack of sustained benefit after release to the community. Clin Infect Dis. Jun 15 2004;38(12):1754-1760.
6. Palepu A, Tyndall MW, Chan K, Wood E, Montaner JS, Hogg RS. Initiating highly active antiretroviral therapy and continuity of HIV care: the impact of incarceration and prison release on adherence and HIV treatment outcomes. Antivir Ther. Oct 2004;9(5):713-719.
7. La Prairie C, Gliksman L, Erickson PG, Wall R, Newton-Taylor B. Drug treatment courts-a viable option for Canada? Sentencing issues and preliminary findings from the Toronto court. Substance Use and Misuse. 2002(37):1529-1566.
8. Canada S. Adult criminal court data tables 1998/99. Ottawa: Canadian Centre for Justice Statistics; 2000.
9. Jürgens R. HIV/AIDS in Prisons: Final Report. Montreal: Canadian HIV/AIDS Legal Network; 1996.
СОДЕРЖАНИЕ. Предыдущая страница. Следующая страница.
На верх | В начало | Подписка | Для связи | Карта сайта