ISSN 1472-4863. Опубликовано HIV i-Base
СОДЕРЖАНИЕ. 
Предыдущая страница. 
Следующая страница
Очень хороший обзор вопросов, касающихся снижения вреда был сделан Адибой Камарулзаман, в виде пленарной лекции на сессии в главном зале.
Фокус был нацелен на важность вопросов, связанных с ПИН, видящихся больше через призму программ по здравоохранению, нежели через призму программ по законодательству и законодательному принуждению – 2% текущего финансирования расходуется на первое, и 70% на последнее.
Резюмирующая транскрипция речи приведена ниже, но по-прежнему, лучше смотреть в первоисточнике он-лайн, где доступна запись.
http://www.aids2008.org/Pag/PSession.aspx?s=32
Я начал жизнь, как врач по СПИДу, и я все еще каждый день сталкиваюсь с такими пациентами, как этот.
Это рентген снимок 35-летнего мужчины с обширным ТБ, который попал ко мне около 3 месяцев назад, с серьезным отказом дыхания и метаболическим расстройством. Мы не смогли сделать что-либо для него, и в течение двух дней после поступления к нам он скончался.
И это только один пример пациента, который уступил болезни, уступил из-за того, что 20 лет назад правительству Малайзии не удалось внедрить меры по снижению вреда.
Многие из Вас ежедневно видят подобных пациентов, потому что по недавним оценкам около 11 миллионов потребителей инъекционных наркотиков во всем мире, в числе которых 3,3 миллиона из которых инфицированы ВИЧ, и еще больше инфицировано вирусом гепатита С. Мы знаем, что за пределами суб-Сахары, 30% случаев ВИЧ связаны с потреблением инъекционных наркотиков, а в Азии, регион в котором я живу, и в Центральной и Восточной Европе, потребители инъекционных наркотиков являются основной движущей силой эпидемии ВИЧ.
Еще хуже ситуация в тюрьмах, где распространенность ВИЧ превышает от 4 до 10 раз эти показатели по сравнению с общим населением. Мы знаем, что тюрьмы – это инкубатор, значительно способствующий передаче инфекционных заболеваний, таких, как ВИЧ и особенно туберкулёз. Как говорит мой коллега, Рик Алтис, тюрьма – это полу проницаемая мембрана, через которую проходят заключенные, возвращаясь потом в сообщество, ВИЧ и другие инфекции, которые существуют в тюрьмах, потом переносятся в сообщество, а потом, вместе с возвращением заключенных, проникают обратно в систему.
Потребители наркотиков не живут в изоляции. Эта сложная диаграмма, демонстрирующая социальную и сексуальную сеть потребителей наркотиков, указывает на то, как быстро внутривенное употребление может разжечь эпидемию ВИЧ в отдельном сообществе и далее проникнуть в общество.
Сейчас мы знаем, что употребление наркотиков – это хроническое прогрессирующее заболевание с предрасположенностью к срывам, споры за и против снижения вреда в целях профилактики передачи ВИЧ должны прекратиться раз и навсегда.
За последние 20 лет была собрана обширная научная доказательная база в пользу эффективности опиатной заместительной терапии и обмена шприцев. Обзор за обзором, включая два обзора, сделанных Институтом медицины из США показали эффективность мер по снижению вреда. Необходимо срочно действовать, чтобы остановить распространение ВИЧ среди потребителей наркотиков, используя несколько подходов, что и было заключительным выводом обзора, сделанного Институтом медицины в 2006 году.
ВОЗ и ЮНЭЙДС также включили снижение вреда в свою политику в 2005. И всё же, из 158 стран, в котором практикуется внутривенное употребление наркотиков, только в 77 странах имеются программы обмена шприцев. В еще меньшем количестве стран внедрена опиатная заместительная терапия, меньше, чем 1 миллион человек во всем мире получают заместительную терапию.
Так что нас останавливает? К сожалению, в последние несколько десятилетий, криминализация потребления наркотиков и законодательное принуждение взяли верх над здравоохранением в плане вопросов, связанных с потреблением наркотиков. Доминирование законодательного принуждения над здравоохранением делает снижение вреда невозможным, моральные и религиозные доводы тесно связаны с запретом. Лечение, когда оно доступно, часто основывается на абстиненции и свободном от наркотиков пространстве.
Конфликтующие между собой политические взгляды организаций ООН часто направляют странам сбивающие с толку послания. УНГАСС по СПИДу в 2005 подчеркнул важность «гарантированных масштабных программ профилактики и медицинских средств, включающих раздачу презервативов и стерильного инъекционного инструментария, и снижения вреда, в случае употребления наркотиков». Хотя в Вене УНГАСС по наркотикам заявил, в соответствии с Венской конвенцией 1998, «установить более жесткие обязательства по криминализации всех аспектов, связанных с культивацией и производством, распространением и хранением нелегальных наркотиков». Ничего удивительного нет в том, что многие страны сбиты с толку.
Большой процент стран сообщают о законах, регуляциях, правилах и политиках, представляющих собой преграды развитию услуг для ПИН. Недавние отчеты для ЮНЭЙДС ясно показывают, в особенности в тех странах, где имеется острая нужда в этом, есть много-много стран с законодательством, запрещающим снижение вреда.
Наличие законов, криминализирующих потребление наркотиков, не только мешает столь необходимому доступу к мерам снижения вреда, но, что более часто, ведет к злоупотреблению правами человека. Недавний рейд в Камбодже посадил многих людей, включая детей и тех, кто не употребляет наркотики..
Финансирование для эффективной профилактики ВИЧ, включая меры снижения вреда плачевно мало, что подчеркивается в недавнем отчете ЮНЭЙДС «СПИД в мире». Даже в странах, где снижение вреда существует, финансирование, идущее из источника Национальной политики по наркотикам, в основном направляется на принудительные меры. В Канадской национальной антинаркотической стратегии, финансирование снижения вреда достигает 2% по сравнению с 70%, направляемыми на меры принудительного характера.
Теперь перейдем к лечению – опиатная заместительная терапия. ВОЗ говорит, что медикаменты, удовлетворяющие приоритеты нужд здравоохранения для населения являются критерием для их включения в список жизненно-важных препаратов. Они подбираются с учетом распространенности заболевания, доказанности, эффективности, безопасности и сравнительной экономичности. Подразумевается, что они будут доступны в любое время в необходимых адекватных количествах.
Метадон и бупренорфин находятся в этом списке с 2005 года. Однако, во многих странах, эти два препарата, которые являются основными компонентами программ снижения вреда, остаются нелегальными и недоступными. Статья в Нью-Йорк Таймс (от 22 июля) описывает то, как Россия до сих пор не сделала метадон доступным для решения своей огромной проблемы с потреблением героина.
В большинстве случаев лечение, основанное на данных доказательной медицины, заменено лечением, основанным на методах лишения свободы и карательных операциях (у которых нет никакой доказательной основы), как можно увидеть на фотографиях из Малайзии, России, и Мьянмы.
Всё неплохо. Всё-таки прогресс есть, и в моей стране, правительство разрешило программы снижения вреда, включая заместительную терапию и обмен шприцев. С 2005 года более 22 тысяч потребителей наркотиков получают заместительную терапию, 11 пунктов обмена шприцев (включая 7, финансируемых из государственных источников), по май 2008 года распространили более 1 миллиона шприцев. Позже мы также ввели метадоновые программы в тюрьмах предварительного заключения.
В Китае снижение вреда распространяется очень быстро, так быстро, как это могут сделать только китайцы, 88 тысяч человек на программах метадоновой заместительной терапии, и 50 тысяч потребителей инъекционных наркотиков, получающих услуги обмена шприцев, по данным на октябрь 2007.
В исламской республике Иран, сегодня существует 600 клиник, работающих с зависимостями, включая 132 метадоновые клиники. От 100 до 130 тысяч человек находятся на метадоновой терапии, включая очень большое количество заключенных. Не так давно они даже установили аппараты для раздачи шприцев и презервативов.
Пользуясь случаем, я бы хотел одну минуту моей презентации посвятить обращению к правительству исламской республики Иран с просьбой освободить Араш и Камиар Алаэй от обвинений, предъявленных им.
Я часто по случаям встречал братьев, и имел возможность посетить вашу красивую страну, как преподаватель курса по ВИЧ/ТБ, который был организован ими для региона. В процессе визита в вашу страну я был очень воодушевлен тем, что Тюремный департамент Малайзии внедрил опиатную заместительную терапию в тюрьмах Малайзии. Как мусульманин я обращаюсь к лидерам исламской республики Иран, от имени Аллаха, самого милосердного и сострадательного, немедленно отпустить братьев.
Если доступ к опиатной заместительной терапии и программам обмена шприцев проблематичен, то доступ к антиретровирусной терапии так же плачевен. Обзор, сделанный ВОЗ Европейского региона показал, что, например, 83% выявленных случаев ВИЧ диагностированы у ПИН, но только 24% людей, получающих АРВТ, являются ПИН. Статистику такого рода можно найти во многих, многих регионах мира, включая Азию.
Почему так? Барьерами к доступу могут быть социальная политика, социальная маргинализация, продолжающаяся стигма и криминализация потребителей наркотиков. Индивидуальные барьеры включают в себя боязнь побочных эффектов, психиатрические заболевания, бездомность, недостаток доверия, зависимость и связанная с зависимостью нестабильность, и спрашивать за это нужно с медицинского сообщества, равно, как и с самих себя – за предубежденность и негативное восприятие в сторону потребителей наркотиков.
В идеальном мире, мы хотели бы видеть интеграцию лечения ВИЧ, опиатной заместительной терапии, туберкулёза, гепатита С, и психических расстройств. К сожалению, эти виды услуг совмещены воедино только в небольшом количестве мест по всему миру.
Если мы продолжаем отвергать снижение вреда, это дорого нам встанет. Например, в США, где программы снижения вреда отклонены не только внутри самой страны, но также и в тех странах, которые получают финансовую поддержку своих программ по здравоохранению от США.
В США, 25-33% потребителей наркотиков – ВИЧ-позитивные. Для контраста, в Австралии, где снижение вреда было внедрено в ранние 80-е, эти показатели сравнительно ниже: 3-6%.
Нам пора прекратить спорить о достоинствах снижения вреда и просто сделать это. Нам нужно расширить охват стран, где в настоящее время это не приоритет. Нам нужно найти такое же финансирование для мер по здравоохранению, в том же объеме, как для мер законодательного принуждения. Нам необходимо гармонизировать общественную безопасность и политики здравоохранения, и, наконец, нам нужно интегрировать профилактику и услуги по лечению. Всё это нам нужно сделать на базе науки, общественного здоровья и прав человека.
Теперь, дамы и господа, пока мы сидим здесь и спорим, пока мы сидим здесь и собираем статистику потребителей наркотиков, и новых случаев заражения ВИЧ и гепатитом С, я хочу поделиться с вами вот тем, что вернет нас всех к истокам: потребители наркотиков такие же люди, как Вы и я. Они чьи-то сыновья, братья, дочери. В документальном фильме, снятом ВВС 15 лет назад было послание, которое, я думаю, и по сей день актуально. Видео показывает мучения матери из-за зависимости её сына. Спасибо.
СОДЕРЖАНИЕ. Предыдущая страница. Следующая страница.
На верх | В начало | Подписка | Для связи | Карта сайта